Получили квартиру или долю по наследству, когда уже стояли на жилищном учёте. Может ли ДГИ снять с очереди?

Семья много лет состоит на жилищном учёте.

И вдруг один из очередников получает наследство: квартиру, долю в квартире или часть жилого дома.

При очередной перерегистрации эти сведения становятся известны Департаменту городского имущества.

Возникает вполне понятный вопрос: не потеряет ли теперь семья право на жилищный учёт?

Однозначного ответа здесь нет.

Получение наследства действительно может изменить жилищную обеспеченность семьи и стать основанием для снятия с учёта.

Но само по себе появление наследственной недвижимости ещё не означает, что семья автоматически должна быть снята с очереди.

Нужно считать.

Наследство — это не ухудшение, а возможное улучшение жилищных условий

Сначала важно разделить две совершенно разные ситуации.

Когда человек продаёт квартиру, дарит долю или совершает иное действие, уменьшающее свою жилищную обеспеченность, может возникнуть вопрос о намеренном ухудшении жилищных условий.

С наследством всё наоборот.

Человек не избавляется от жилья, а приобретает новое имущественное право.

Поэтому основной вопрос здесь обычно заключается не в применении пятилетнего срока, а в другом: изменилось ли после получения наследства жилищное положение семьи настолько, что основания для дальнейшего нахождения на жилищном учёте отпали?

Наследство получил сам очередник

Представим, что семья из четырёх человек состоит на жилищном учёте и проживает в квартире площадью 40 квадратных метров.

Один из членов семьи получает по наследству долю в другой квартире.

ДГИ при перерегистрации учётного дела вправе проверить эту недвижимость.

И здесь имеет значение не просто наличие свидетельства о праве на наследство.

Необходимо определить, какая именно площадь приходится на унаследованную долю и как она влияет на общую жилищную обеспеченность семьи.

Если после учёта наследственного имущества семья по-прежнему обеспечена жильём ниже применимой к ней нормы, сам факт наследования ещё не означает, что основания состоять на учёте утрачены.

Именно расчёт становится ключевым.

А если наследство — это всего 1/10 квартиры или дома?

Небольшой размер доли сам по себе не позволяет её просто проигнорировать.

Если доля принадлежит непосредственно гражданину, состоящему на жилищном учёте, ДГИ будет исследовать её при определении жилищной обеспеченности.

Поэтому аргумент «Это всего несколько метров, я всё равно не могу там жить» сам по себе ещё не решает вопрос.

Необходимо установить правовой статус помещения, размер принадлежащей очереднику доли и произвести расчёт обеспеченности семьи.

Но результат этого расчёта может оказаться совершенно разным.

У одной семьи дополнительные пять квадратных метров ничего не изменят.

У другой именно эти пять метров приведут к превышению установленной нормы.

Поэтому в подобных делах иногда буквально несколько квадратных метров определяют судьбу многолетнего жилищного учёта.

Наследство получил не очередник, а его супруг

А вот здесь ситуация становится значительно интереснее.

Предположим, человек двадцать лет состоит на жилищном учёте.

Затем он вступает в брак.

Его супруг или супруга живёт по другому адресу, на жилищном учёте вместе с ним не состоит и получает по наследству квартиру или долю.

ДГИ обнаруживает эту недвижимость и включает её в жилищную обеспеченность очередников.

На первый взгляд для этого есть формальное основание: Закон Москвы № 29 относит супруга к членам семьи независимо от места его проживания.

Однако московская судебная практика показывает, что механически складывать такие площади можно далеко не всегда.

Показательное дело Мосгорсуда

В одном из дел семья состояла на жилищном учёте с 2000 года.

ДГИ при проверке учёл недвижимость супругов членов семьи и пришёл к выводу, что на человека приходится более 18 квадратных метров.

Семью сняли с жилищного учёта.

При этом одна из учтённых Департаментом долей была получена супругой в порядке наследования.

Суд установил несколько важных обстоятельств.

Супруги, недвижимость которых ДГИ включил в расчёт, в квартиру очередников не вселялись, там не проживали и не были зарегистрированы.

Сами они на улучшение жилищных условий не претендовали.

Очередники, в свою очередь, не приобретали самостоятельного права пользования принадлежащими этим супругам жилыми помещениями.

Кроме того, наследственное имущество являлось личной собственностью получившего его супруга, а не общим имуществом супругов.

Суд признал учёт этой недвижимости незаконным.

После её исключения обеспеченность семьи составила 10 квадратных метров на человека — ниже нормы предоставления.

Распоряжение ДГИ было отменено, а очередников восстановили с первоначальной датой постановки на учёт — с 2000 года.

Московский городской суд 4 марта 2025 года оставил это решение в силе.

Почему важно, что квартира получена именно по наследству?

Потому что наследственное имущество имеет особый правовой режим.

По общему правилу имущество, полученное одним из супругов во время брака в порядке наследования, является его личной собственностью.

Это отличается от квартиры, купленной супругами во время брака за общие средства.

Поэтому при споре с ДГИ недостаточно увидеть в выписке ЕГРН фамилию мужа или жены.

Нужно установить основание возникновения права собственности.

• Квартира могла быть куплена в браке.
• Могла принадлежать человеку ещё до брака.
• Могла быть подарена.
• Могла перейти по наследству.

С точки зрения семейного и жилищного законодательства это совершенно разные ситуации.

Есть и другая судебная практика

Например, ещё в одном деле Московского городского суда ДГИ снял семью, состоявшую на жилищном учёте с 1998 года, поскольку учёл несколько объектов недвижимости, принадлежавших супругу дочери очередницы.

Часть недвижимости была получена им по наследству.

Сам супруг никогда в квартиру очередников не вселялся, зарегистрирован там не был, на улучшение жилищных условий не претендовал и проживал в другом месте.

Суд пришёл к выводу, что наследственное имущество являлось его личной собственностью и его приобретение не изменило жилищные условия очередников.

Решение ДГИ было признано незаконным, а семья восстановлена на жилищном учёте с 1998 года.

Но есть очень важная ловушка

Допустим, наследство получил уже сам очередник.

Например, 1/10 долю жилого дома.

А затем решил: «Мне эта доля не нужна, пользоваться ею невозможно. Продам её или подарю — и вопрос будет закрыт».

Вот здесь может возникнуть уже совсем другая проблема.

ДГИ может рассматривать последующее отчуждение принадлежащего очереднику жилого помещения или доли как действие, повлекшее ухудшение жилищных условий.

В одном из московских дел очередник получил в порядке наследования 1/10 долю жилого дома площадью 47,4 квадратного метра, а затем эту долю отчуждил.

При решении вопроса о предоставлении жилья ДГИ применил пятилетнее ограничение, посчитав отчуждение ухудшением жилищных условий.

Граждане пытались оспорить решение, указывая в том числе на наследственный характер приобретения доли и отсутствие у остальных членов семьи прав на неё.

Однако суд требования не удовлетворил.

Это хороший пример того, почему после получения наследства человеку, состоящему на жилищном учёте, не стоит сначала совершать сделку, а уже потом выяснять её последствия.

Получили наследство — не спешите им распоряжаться

Для очередника это, пожалуй, самый практический вывод.

Если во время нахождения на жилищном учёте появилась квартира или доля в результате наследования, сначала имеет смысл понять, как она влияет на учётное дело.

Нужно сделать расчёт жилищной обеспеченности до наследства и после него.

Проверить, кому именно принадлежит имущество.

Установить, состоит ли этот человек на жилищном учёте.

Если речь идёт о супруге очередника — выяснить, проживает ли он вместе с семьёй, имеет ли права на занимаемое очередниками помещение и претендует ли сам на улучшение жилищных условий.

И только после этого решать, что делать с наследственным имуществом.

Потому что получение наследства и последующее распоряжение им — это уже два разных юридически значимых события.

А если наследство находится не в Москве?

Само нахождение квартиры или дома в другом регионе не означает, что такое имущество автоматически перестаёт иметь значение для жилищного учёта в Москве.

ДГИ проверяет жилищную обеспеченность не только по московской недвижимости.

Поэтому аргумент «Эта доля находится в другой области» сам по себе проблему не решает.

Необходимо исследовать конкретный объект и права на него.

При перерегистрации ДГИ вправе запрашивать сведения о жилищной обеспеченности, а действующий порядок перерегистрации прямо предусматривает представление документов о наследстве, если права оформлялись в порядке наследования.

Особая осторожность нужна с теми, кто стоит на учёте до 1 марта 2005 года

Для так называемых старых очередников есть ещё один принципиальный момент.

Их положение нельзя механически оценивать только по правилам, которые сегодня применяются при первоначальной постановке граждан на жилищный учёт.

Для них действуют переходные положения федерального законодательства.

Поэтому, когда ДГИ снимает с учёта семью, состоящую на нём с 1998, 2000 или 2004 года, необходимо выяснять не только сегодняшнюю обеспеченность жильём.

Нужно проверять, утрачены ли именно те основания, которые позволяли этой семье сохранять право на получение жилья с учётом законодательства, действовавшего до введения нового Жилищного кодекса.

Именно этот аргумент неоднократно становился существенным в московской судебной практике.

Что я бы проверяла в такой ситуации?

Когда в учётном деле появляется наследственная недвижимость, для меня важны не слова «получил наследство», а вся конструкция целиком.

• Кто получил наследство? Очередник или человек, который на учёте вообще не состоит?
• Когда возникло право?
• Что именно унаследовано? Квартира, дом или небольшая доля? Какова площадь?
• Кто имеет самостоятельное право пользования этим помещением?
• Как имущество изменило расчёт жилищной обеспеченности?
• И что произойдёт, если наследник решит эту недвижимость продать или подарить?

Только после ответа на эти вопросы можно оценивать последствия для жилищного учёта.

Главный вывод